Напряжённая перепалка между судьёй и Аль-Исмаилом показывает, что представители нефтяной группы знали о партнёрстве сына Мезиане в компании Contal–Funkwerk.
Суд над подсудимыми по делу о коррупции в компании Sonatrach перешёл на более существенную стадию на четвёртый день, после первоначального акцента на процессуальных и поверхностных вопросах. Перепалка между судьёй и главным подсудимым, Мохамедом Реда Джаафаром Аль-Исмаилом, председателем компании Contal–Funkwerk, усилилась, когда судья добился чёткого признания того, что представители компании Sonatrach знали, что сын генерального директора Мохамеда Мезиане, Башир Фаузи Мезиане, был его партнёром в компании Contal Algeria.
Компания Contal Algeria создала консорциум с немецкой компанией Funkwerk Plettac и выиграла три контракта на установку систем электронной защиты на нефтяных объектах. Изначально французским компаниям было поручено обеспечить безопасность 123 объектов от возможных террористических атак. Неспособность французского партнёра выполнить задачу привела к тому, что консорциум получил контракты на 13 объектов в результате прямых переговоров, несмотря на предполагаемое нарушение закона.
Судья Мохамед Реффад начал заседание, подтвердив присутствие представителя компании Funkwerk Plettac, Маттиаса Берлина, который прибыл в зал суда вчера утром после получения визы. Он также отклонил аргумент защиты о том, что к компании Sonatrach не применяются законы о государственных закупках.
Верховный суд уже отклонил апелляции адвокатов 16 октября 2014 года, основываясь на Президентском указе 02/54 от февраля 2002 года, который распространяет действие законов о государственных закупках на государственные коммерческие и промышленные предприятия. Подсудимый пытался утверждать, что Sonatrach является сильной организацией, которая не будет нарушать закон или игнорировать условия контракта.
Контракты, но…
Аль-Исмаил заявил, что немецкий консорциум подписал 3 контракта с компанией Sonatrach. Первый касался промышленного центра Хасси-Мессауд, его стоимость составляла 197 миллиардов, а второй – жилого комплекса Хасси-Мессауд, его стоимость составляла 3 миллиарда сантимов; оба контракта были заключены по прямому соглашению. Третий контракт, на обеспечение безопасности объекта «24 февраля», был заключён по результатам ограниченного тендера.
Он отверг предположение о том, что контракты компании Sonatrach были незаконными. Он заявил, что контракт от 12 июня 2006 года касался пилотной системы визуального наблюдения в Хасси-Мессауде, его стоимость составляла 1,97 миллиона динаров, и был подписан с директором по производству и подсудимым Мустафой Хассани.
Судья спросил его о его предыдущем заявлении о том, что руководители компании Sonatrach предложили иметь дело с одним юридическим лицом, что и побудило его создать консорциум. Он ответил, что представил отдельные предложения от компаний Contal и Funkwerk, но компания Sonatrach хотела получить единое предложение от консорциума, действующего в соответствии с законодательством Алжира, оперирующего в динарах и обеспечивающего передачу технологий. Первоначальное предложение включало бесплатное техническое исследование для пилотного проекта. Компании Sonatrach это понравилось, и контракт был подписан.
На вопрос о роли Башира Фаузи Мезиане подсудимый ответил, что компания Sonatrach провела ограниченный тендер 14 марта 2006 года. Компания Contal получила технические условия и имела 5 филиалов, в том числе транспортный филиал, которым руководил Фаузи, который был партнёром в компании Contal. Был проведён ещё один ограниченный тендер с участием транспортной компании, для которого также были получены технические условия. Во втором тендере, на сумму 3,5 миллиарда динаров, в Хауд-эль-Хамре победила французская компания.
Четыре компании представили заявки на обеспечение безопасности 123 нефтяных объектов по всей стране. Были представлены финансовые и технические предложения, а технические спецификации включали передовые решения. Немецкий партнёр предоставил гарантии на сумму 22 миллиона евро до подписания контракта на сумму 2,2 миллиарда динаров.
Подсудимый заявил, что консорциум получил второй пакет из 18 объектов, при этом Сулейман Азли был назначен руководителем проекта, после того как представил предложение в размере от 30 до 40 миллиардов динаров на объект. После того, как было выбрано 18 объектов, их стоимость была установлена в размере 8,9 миллиарда динаров.
Тяжёлые условия, наложенные американской компанией, которая получила 5 объектов, в качестве условия для партнёрства, сократили долю компании Contal–Funkwerk до 13 объектов в Хасси-Мессауде, на сумму почти 6 миллиардов алжирских динаров. Контракт был подписан с директоратами по производству и разведке.
Вопросы безопасности и сомнительные контракты
В ходе допроса выяснилось, что компания Sonatrach в 2007 году восприняла террористическую угрозу для своих нефтяных объектов и объявила о срочном тендере на обеспечение безопасности и систем наблюдения. Представители компании Sonatrach отклонили первоначальное финансовое предложение как слишком высокое и потребовали его снижения. В результате переговоров было достигнуто снижение на 15%, и контракт был заключён по прямому соглашению, поскольку руководители группы сочли это срочным.
Подсудимый заявил, что получил срочное письмо от регионального директора Зенасни Бен Омара с просьбой обеспечить безопасность жилого комплекса с помощью электронной системы обнаружения вторжений, которая позволит силам безопасности реагировать в течение нескольких секунд.
Представители компании Sonatrach знали
Задавая косвенные вопросы, судья добился признания, после уклончивых ответов, что представители компании Sonatrach, в том числе заместитель генерального директора по вопросам разведки и добычи, Белькасем Бумедиен, знали, что Башир Фаузи Мезиане был партнёром в компании Contal–Funkwerk, которая получила контракты по результатам переговоров. Перед каждым контрактом подсудимый представлял устав консорциума, в котором перечислялись все партнёры.
Немецкая компания отказалась от контрактов на консультационные услуги для другого сына генерального директора, Мохамеда Реда Мезиане, по той же причине и отказалась сотрудничать с холдинговой компанией, в которой ему принадлежало 480 акций.
Подсудимый заявил, что его собственный немецкий контракт на консультационные услуги предусматривал выплату 30 000 евро в месяц в течение 24 месяцев. Аналогичные контракты принесли пользу бывшему генеральному директору Credit Populaire d’Algerie, Эль Хашеми Мегауи, в размере 10 000 евро в месяц, и его сыну, Язиду Ильесу, в размере 8000 евро в месяц. Он отрицал, что выступал в качестве посредника для них.
На найденных на флешке копиях консультационных договоров были указаны имена жены генерального директора Мохамеда Мезиана и их сына Мохамеда Реды. Подсудимый заявил, что скопировал их, чтобы Мохамед Реда мог ознакомиться с обязанностями, которые на него возлагаются. Затем Мохамед Реда предложил свои услуги немецкой компании, но она отказалась, узнав, кто его отец.
Тем не менее, сын Мезиана получил в свое распоряжение парижскую квартиру стоимостью 650 000 евро, оформленную на имя его матери, Ж. Гуссем, с ведома отца. Она подписала расписку о долге перед французским нотариусом, хотя она не была зарегистрирована. Подсудимый передал копию компании Societe Generale в Париже, чтобы получить чек на оплату квартиры на имя нотариуса, который подготовил договор купли-продажи. Он заявил, что потерял свою копию этого договора.
Гуманитарная услуга
Подсудимый заявил, что оказывает гуманитарную услугу своему другу, чья мать проходит лечение во Франции, и что Мохамед Реда Мезиан должен будет вернуть деньги через 3 месяца. Он также рассказал о покупке виллы в Храйссии в 2003 году у сына, при этом собственность была зарегистрирована на имя отца, Мезиана. Договор купли-продажи должен был быть подписан после полной оплаты, что и произошло в 2007 году.
Судья задал вопросы о движении средств на личном банковском счете подсудимого и на счете его младшей дочери. Он подтвердил, что внес 12 000 евро в качестве инвестиций на счет своей дочери Нохи, на котором в общей сложности находилось 26 149 евро. На его собственный счет поступило 2 385 000 евро от немецкого партнера.
Среди имущества, приобретенного после заключения контрактов с Sonatrach, были здание в Бузарее стоимостью 17 миллиардов, вилла в Аль-Басатин стоимостью 5 миллиардов и 200 миллионов сантимов, а также еще одна вилла в Бен-Акнуне стоимостью 9 миллиардов. Договоры были оформлены на имя компании Contal. Он заявил, что другое имущество в Париже связано с созданием там компании под названием Mouzaia.
Подсудимый продолжал противоречить своим предыдущим показаниям. Он отозвал свое предыдущее признание в том, что генеральный директор Sonatrach Мохамед Мезиан помог ему получить 5 контрактов в интересах его двух сыновей, и отрицал, что сознательно допустил, чтобы сыновья извлекали выгоду из прибыли компании.
Он попытался убедить суд в том, что его показания, данные следственному судье, были сделаны, когда он был измотан, и что он имел в виду получение помощи, а не контрактов и привилегий. Затем он заявил, что подписал протоколы допроса, проведенного судебной полицией, под тем, что он назвал огромным давлением.